В семье нет лишних

Актуальное

  — Привет, мам. Цветы — тебе. Дай сам поставлю их в воду. Присяду рядом — устал за неделю. Этим летом дел особенно много. Работа. Да и свадьба через месяц. Настя девушка хорошая, такая, какую ты мне всегда желала. Недавно мы вместе смотрели наш семейный фотоальбом — она сказала, что я очень похож на тебя. Знаешь, она тоже на тебя чем-то похожа, может, улыбкой…
Бабушка нормально, недавно гостила у нас, как обычно, наводила порядок в нашей мужской «берлоге», ворчала. Конечно, мы помогали и слушались. Связала мне очередные носки, смешные, полосатые. Я их отцу передарил, ему на зимней рыбалке пригодятся.
Отец как? Работает на прежнем месте, друзья и увлечения те же. Нет, не женился. Один живет, я на выходные приезжаю. Мне кажется, к нему подкрадывается старость — похудел и даже стал меньше ростом. С тех пор, как ты ушла, у него в глазах застыло что-то такое… Вина, наверное. Не может простить. Только себя или тебя — не знаю, говорить с ним об этом не решаюсь. Правда, сейчас, когда я собрался жениться, он оживился, недавно попросил, чтобы с внуками мы не тянули. Говорит, рождение ребенка — это продолжение жизни.
Мам, хочешь, честно скажу? Я и сам не могу понять, почему ты так решила, почему ушла. Неужели тебе не хотелось бы порадоваться за меня на выпускном? А когда я только со второго раза поступил в медицинский? Помнишь, тогда, когда я был совсем маленький и лежал в больнице, ты была со мной, и мне было легче от одного твоего присутствия. Ведь это ты тогда сказала, что нет более благородной профессии, чем врач. Он лечит, облегчает страдания. И я решил, что буду доктором. Стал. Стараюсь оправдывать твои надежды.
Я взрослый и сильный. Но мне снова и снова снится, как к нам приходит дядя Витя и, пряча глаза, сообщает, что тебя больше нет. Иногда вижу во сне, что на твоем месте в той душной кладовке — я. И шнур неумолимо затягивается не на твоей, а на моей шее. Просыпаюсь от собственного крика в липком поту и долго успокаиваю выскакивающее из горла сердце. Как ты смогла решиться на такое преступление против себя? Мам, ты не только себя убила. Я тоже тогда умер. Думаю, и отец, и бабушка. Нам всем пришлось учиться жить заново, но мы толком не научились. С тобой из жизни ушла радость.
Отчего в тебе скопилось столько отчаяния? Ведь вы с отцом неплохо жили, уже рассчитались за кооператив, обустроили квартиру — материальных проблем не было, не ссорились, не дрались, как это бывает. Может, это я, в ту пору строптивый подросток, так огорчал тебя, что тебе казалось, что ничего путного из меня не выйдет? Когда я задаю эти вопросы бабушке, она прикрикивает: «Не выдумывай! Мы после войны вон как голодали, но в петлю не лезли. Мы жить хотели! А тут все водка виновата. Ты-то непонятливый еще был, а я видела: тонет в стакане моя Леночка…» И заливается слезами.
Если есть загробная жизнь — мне страшно представить, на какие вечные муки ты себя обрекла. Мне так жаль тебя! Но я не могу понять, как ты смогла меня, кого называла своей жизнью, вынудить так страдать. Десять лет, мам, я прихожу к тебе и говорю с тобой, не находя ответа ни на один вопрос. Почему ты не захотела помочь мне стать счастливым и стать счастливой, разделив мои достижения и радости? Мама, моя боль когда-нибудь пройдет?
Прости, что растревожил. Букет поправлю и уйду. Не навсегда, не бойся, я так не поступлю. Даже когда я стану старше тебя, буду приходить. С Настей придем, с детьми, с внуками. Я вас никогда не оставлю. Потому что в семье нет ненужных, мама.
Саша СЕМЁНОВА.



Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *