Эх, путь-дорожка, фронтовая…

Актуальное

  В копилке боевых наград скромного уральского паренька, возмужавшего в годы Великой Отечественной войны, а теперь убеленного сединой ветерана Андрея Алексеевича Седухина — медали «За отвагу», «За боевые заслуги», «За Победу над Германией» и орден Отечественной войны.Seduhin

  — Наш выпуск, 900 курсантов, направили из военно-пулеметного училища города Златоуст Челябинской области по трем фронтам: Западный, Юго-Западный и Северо-Западный. Большинство из ребят, с которыми мы сдружились за время учебы, с кем делили радости и горести, а прощаясь, обещали встретиться, — полегли на полях. Бог миловал меня: мне суждено было уцелеть в страшных и кровопролитных сражениях на Курской дуге, получить там свое первое боевое крещение, пройти еще многими фронтовыми дорогами и на 91-м году жизни встретить новую весну, — говорит ветеран (на снимке).
Возвращаясь к болезненным воспоминаниям, волнуясь, он поправляет скатерть на столе. Мы беседуем на его старенькой кухне. На чистой плите в кастрюльке кипит свекла для винегрета: Андрей Алексеевич сам справляется по хозяйству с тех пор, как умерла жена,  всего двух лет не дожив до их бриллиантовой свадьбы.
— 28 марта будет пятая годовщина по моей Александре Дмитриевне, — вздыхает собеседник, — хорошую жизнь мы с ней прожили.
Раздается звонок в дверь.
— Это сын, — спешит открыть Андрей Седухин, — сегодня он уезжает домой, в Москву, забежал попрощаться.
— Как чувствуешь себя, батя? — слышится голос в прихожей. Ветеран бодрится и говорит, что у него все в порядке, а после ухода сына глядит в окошко, как тот садится в машину и машет рукой из салона, как легковушка трогается с места, и еще долго — на пустую улицу.
В мирные годы Андрей Алексеевич работал с призывной молодежью в Городокском военкомате, получил звание майора, а по выходу в отставку — подполковника. Ему очень хотелось, чтобы сын продолжил военную династию. В Ленинградском военно-строительном училище уже ждали городокского парня, но он не доехал до места учебы. В последнюю минуту он передумал и из города на Неве вернулся обратно в Городок, к девушке, которая была его первой юношеской любовью. Как объяснил потом, боялся, что она его не дождется. Военная карьера Седухина-младшего завершилась, не успев начаться, зато образовалась крепкая и дружная молодая семья. С юмором рассказав историю сына, ветеран возвращается к тяжелым фронтовым годам своей молодости.
…При освобождении Киева форсировали Днепр как раз в том месте, где находилась Киево-Печерская Лавра. Ее древние стены, поднимаясь над рекой, поражали величием и напоминали о том, что бренно и что вечно под этим небом. Солдаты украдкой крестились на Лавру (в открытую этого было делать нельзя).
Под Киев мотострелковую бригаду танкового корпуса, в котором служил Андрей Алексеевич, бросили для усиления позиций  нашей армии. К тому времени он уже командовал пулеметным взводом, под его ответственностью находились четыре боевых расчета, в каждом — по пять человек, и пулеметы «Максим». Этих мощных советских орудий боялись немецкие пулеметчики и почти никогда не выдерживали с ними «дуэли». 70-килограммовые «Максимы» и боекомплекты к ним приходилось таскать на себе из-за дефицита транспорта. Позже взвод Андрея Седухина получил машину, благодаря командующему фронтом, который проверял огневую систему перед наступательной операцией и спросил: «Сколько  у вас имеется боекомплектов?» На ответ: «Сто», поинтересовался: «Какое количество пулеметчики смогут взять с собой?». «Малую часть, остальные боекомплекты придется оставить, солдатам они не по силам», — честно сказал Андрей Седухин. Тогда командующий пообещал: «Машина у вас будет». И слово свое сдержал.
На войне было много трагедий, но на Андрея Алексеевича особенно подействовала одна, произошедшая  с их мотострелковой бригадой. Ночью они пошли в наступление, выбили немцев с боевой позиции и заняли их укрепление. Наши минометчики об этом не знали и утром батарея открыла по укреплению огонь, полагая, что там все еще находятся фашисты, полегло много фронтовых товарищей Андрея Седухина.
В жестоких боях под городом Чеповичи он получил тяжелейшее ранение, которое надолго выбило его из строя. Ветеран в подробностях помнит той бой.  Был сильный обстрел, наш «Максим» молчал: бойцы, занявшие позицию в развалинах дома, не могли подобраться к орудию. Тогда Андрей Седухин бросился к оставленному пулемету и начал вести огонь. Боеприпасы заканчивались, он увидел, как раненый в плечо солдат ползет к нему и тащит в здоровой руке и в зубах упаковки боекомплектов. Андрей Алексеевич стал пробираться навстречу. Когда боекомплекты были у него в руках, немцы усилили обстрел. «Только бы вернуться к пулемету», — подумал Андрей Седухин, и в этот самый момент его ранило в бедро. Земля была хоть и подмерзшая (стоял декабрь), но на ней виднелись вспаханные весной борозды. Раненый заметил, что ближе к меже была более глубокая борозда, в нее он и перекатился, чтобы укрыться от пуль. Очнулся боец в санитарной машине и, даже весь перебинтованный, пытался ободрить молоденькую медсестру, которая плакала от того, что прорвались немецкие танки и есть вероятность встретить их в пути. «Ничего, у меня в кармане пистолет, хоть одного фрица, да убьем», — шутил Андрей Алексеевич. Танков они не встретили, а вот санитарный эшелон, в который погрузили раненого, попал под бомбежку и обстрел. Андрея Седухина чудом не задело, а в вагоне, где он лежал, осталось две пробоины. Выписавшись из госпиталя, Андрей Алексеевич готовил новобранцев-пулеметчиков для отправки на фронт, а после окончания войны четыре года служил в Заполярье…
Екатерина ПУЧКОВА.
Фото автора.



Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *