Дважды выжившим считает себя А.П. Скородумов из-под Городка

Актуальное Социум

Александр Петрович Скородумов с женой Агафией Афанасьевной (на снимке) более четверти века проживают в деревне Прудок. Беларусь стала второй родиной для беженцев из Азербайджана. SkorodymoviАлександр Скородумов родился в Ленинграде перед Великой Отечественной войной, в 1936 году. Когда город оказался в кольце блокады, Александру было всего пять лет. Вместе с матерью маленький мальчик пережил страшные дни, когда люди умирали тысячами.
— Не хочется вспоминать то горькое время, — не может сдержать слез Александр Петрович, — хлеба получали по 125 граммов на человека, как-то три дня сидели вообще без продуктов. Отец мой остался по брони трудиться на военном заводе, где изготавливали торпеды для флота. Он умер, голодный, измученный, прямо на работе, а у матери даже не было сил отвезти его на санках к могиле. Похоронили отца на Пискарёвском кладбище лишь спустя десять дней после его смерти.
После победы семья Скородумовых переехала сначала в Казахстан, затем в Азербайджан. Поселились в Кировобаде (сейчас город Гянджа, второй по площади в республике). Александр Петрович устроился работать механизатором-крановщиком на промышленной стройке, встретил там будущую супругу, уроженку Армении, получил благоустроенную квартиру. Казалось бы, было все для счастья. Добросовестно, с полной самоотдачей бывший житель блокадного Ленинграда трудился на благо края, который, по его мнению, стал его вторым домом. Однако новая война, Карабахский конфликт, начавшийся в 1987 г., перечеркнула все мирные планы.
— В Закавказье мы жили до начала 90-х. Мы, славяне, и в годы Советского Союза считались там людьми «второго сорта», а уж во время Карабахского конфликта с нами никто не хотел общаться. Националисты с Кавказа и Закавказья называли русских, белорусов и украинцев презрительно «урусами». Доходило до абсурда: однажды в продуктовом магазине моей матери не захотели продать хлеб. Похожая ситуация произошла и со мной во время поездки в Тбилиси. Я стоял в очереди за курицей у продовольственного ларька, за мной — грузин. Продавец, желая показать свою ненависть к русским, попросту сделал вид, что меня не существует, передав покупку своему соотечественнику через мою голову. Часто слышал: «Урус, гетмэк!» («Русский, иди вон!»).
Уехать из Азербайджана Александр Петрович решился, когда на городских улицах начали стрелять. Одна из пуль просвистела прямо возле головы мужчины. В Кировабаде творился настоящий бандитский беспредел: Александр Петрович стал свидетелем того, как кавказцы убили русского офицера, чтобы завладеть грузовым автомобилем «Урал». В общественном транспорте славянам приходилось ездить, вплотную прижимаясь к стенкам автобуса: боялись, что кавказцы ударят ножом в спину.
— Считайте, дважды меня Бог от смерти сохранил, — вспоминает он. — В блокаду выжил, в Карабахскую войну уцелел. Уезжали, продав квартиру буквально за копейки. Еще повезло, что хоть какие-то деньги выручили. А одну нашу соседку из-за жилплощади просто убили.
Военно-транспортный самолет «Ил-76» привез супругов Скородумовых в Витебск.
— Почему именно Витебск? — задумывается Александр Петрович. — Да не дали нам выбора. Зять Игорь, служивший в воинской части, договорился, чтобы нас с вещами эвакуировали на самолете. А куда — не знали. Тот «Ил-76» приземлился на военном аэродроме в Журжево. Нам предложили поехать в Прудок, дали полдома. Жена моя к тому времени уже вышла на пенсию, а я работал в колхозе ночным сторожем. Местные жители помогли нам обустроиться. К нынешнему климату привыкли. Конечно, в Азербайджане было гораздо теплее: зимой даже отопление не включали, фруктов было море. Не случись война, продолжали бы там жить.
Если в жаркой закавказской республике к Скородумовым относились с нелюбовью, то в Беларуси Александр Петрович и Агафия Афанасьевна почувствовали себя людьми, достойными уважения и внимания со стороны государства. Сейчас они уже не ведут хозяйство, с домашними делами помогает справляться приходящий соцработник. Вечера супруги коротают за игрой в домино. Следят за ситуацией на Донбассе, переживают за тех, кого очередной военный конфликт лишил права на мирное небо и достойное существование. Кому, как не бывшим вынужденным переселенцам, понять беженцев современных.
Евгения САБИЦКАЯ.
Фото автора.



Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *